понедельник, 8 июня 2015 г.

НЕ СТАНОВИСЬ БЕЗЛИКИМ, ЧЕРНЯХОВСК! или мысли во время одной прогулки.



Пускай Афина защитит! 
Целый зал Королевской гимназии (ныне здание администрации) с множеством картин, написанными маслом, и мозаик погиб в пожаре 1942 г. Сохранились чёрно-белые репродукции с сюжетами "Одиссеи" Гомера, которые и украшали Аулу - актовый зал. 
В целом, очень известное учебное заведение. Известное своим преподавательским составом (об этом расскажу в другой раз).

Каждые возвращающиеся месяцы весны укрепляют надежду на продолжение жизни. Весна всегда дарит главную надежду – спасение. Вместе с весенними месяцами приходит ожидание перемен и волнительной красоты расцветающей природы. Сквозь сырую землю с большим рвением вырываются зелёные нити. Вскоре они оплетают весь ландшафт Калининградской области, Восточной Пруссии, земли древнего прусса…

Ландшафт. Его высокие и низкие линии являют разнообразие, богатство форм и составляющих. Широкие поля, глубокие равнины старых ледниковых рек, тёмные леса и слегка взволнованные зеркала/глади кристально-чистых озёр словно тоскуют и находятся в ожидании новых встреч с серыми, низкими и смиренно ползущими тучами. Иногда встреча становится неизбежной, и этот интимный момент скрывает влажный и мягкий туман, под которым слышны переливы и журчания ручьёв и рек, окрашенных цветом торфяных и глинистых почв.

Менее одного тысячелетия рука человека целенаправленно участвовала в изменении сложившегося после таяния скандинавских ледников рельефа. В сущности, органично выстроенный на природной геометрии город не изменялся до недавнего времени. Реки текут в прежних направлениях, что и двести лет назад (Inster-Инструч, Angerapp-Анграпа, Tschernuppe-Чернупа). Заросли илом и дикими берегами городские пруды (Гавеншский, Замковый, Мельничный). Прежние высоты и крутые/высокие берега рек не потеряли к себе интерес и внимание. Изменение названий или их забвение не играют сейчас существенных ролей…

Живущий здесь и сейчас, проживающий вместе с нами каждый день ландшафт без устали приглашает нас, черняховцев, к прогулке. Современное общество (не индивид, и не человек как вид) стало признавать прогулку анахронизмом, лишив её моды и низведя в ранг скукоты, усталости, медлительности. Находясь в окружении природы –  деревьев, прочей растительности, воды, камня, песка, глины, – часто человек тем или иным образом проводит, сопоставляет природное и искусственное, органичное (играющее, живое, вдохновляющее) и застывшее (мёртвое, бессмысленное). Больше интересуясь городом, больше прогуливаясь по нему и окрестностям, всматриваясь в дошедшие/выжившие детали, исследуя рельеф, мы бы, вероятно, не смогли допустить страшной ошибки, мы бы не смогли довериться/не довериться мнению чуждых людей. Разве можем мы теперь  с полным спокойствием ступать по расползающейся и разорванной на клочья улице Ленина?! Неужели забота о себе проявлена в латвийской красной плитке и типичных, евростандартных польских фонарях?! Типизация и упрощение всякого рода пока ещё не уничтожили неоднородный устремлённый вверх к линии горизонта (от улицы Калинина до Спортивной) ландшафт… Но пускай знают многие, что Инстербург стал первым городом в Восточной Пруссии, где в 1937 г. были оформлены отдельные велосипедные дорожки! По обеим сторонам современной улицы Ленина. И пускай знают читающие, что дорожки существовали вплоть до начала 2015 г., и что уничтожили их бездумные (по крайней мере, в отношении наследия) головы местных чиновников. Потеряв всякое уважение (мужчин к женщинам, профессионалов к непрофессионалам, «своих» к «не своим»), создав большой скандал в городе, мы (левые и правые, партийные и беспартийные) потеряли память, стыд и даже рассудок. «Горьким опытом» решение по судьбе улицы Ленина язык не поворачивается назвать. Это молчаливый стыд и горький позор!

Историческое/неисторическое. До недавнего времени город Черняховск находился в статусе исторического поселения. В 2010 г. его лишили такого звания. Означает ли это, что теперь нам следует без долга и обязанности обращаться с историческим наследием (читай: всем городом)? Означает ли это, что мы сняли с себя всякую ответственность за судьбу соседа и самого себя? В конечном итоге, означает ли это, воспроизведя слова поэта Эдуарда Асадова, «Словно в эру плазмы и нейтронов,/ В гордый век космических высот», что мы вверили своё естество (интеллект, разум) в руки, держащие всевозможные гаджеты и пульты управления? Мы перестали ходить, перестали слушать ландшафт и слышать других людей. Мы перестали быть персонами, горожанами, безропотно отдавшись в объятия глобализации и всяческой типизации. Именно две последние стирают и разрушают прочное и  утвердившееся прошлое. Люди, имея совершенно разные и непохожие лица, становятся безликими. Города, находясь во власти таких людей, тускнеют. Действительно, Черняховск тускнеет. Нет, разумеется, внешние краски стали ярче, фасады некоторых домов утеплились и приняли новый вид. Не эффектный, но безликий (за редчайшим исключением). Старые дома были лишены декора во избежание лишних хлопот и строительной (и уж тем более художественной!) канители. Но  теперь в домах живут совсем другие люди, не те, что жили в 1815, 1915, 1975 гг. Эпохи и времена всегда сменяли друг друга. Изменение свойственно самоей природе. Совершенно понятно и прозрачно желание каждого человека жить в комфортном (тёплом, чистом) пространстве. Тем не менее, современные условия ограничивают таким образом пространства, что в скором времени не на что будет обратить взгляд: ни на здания, ни на лица. Борьба за выживание, вследствие разнообразия, есть главный закон жизни. Прошло семьдесят лет после войны, а старое продолжает бороться и кажется, что ещё полно надежд на спасение. Старое (немецкое, европейское, советское)  как укоренившаяся, устоявшаяся, в конце концов, утвердившаяся традиция и вместе с ней столь же твёрдая позиция истинности и оправданности завоевания…

Разумеется, здания, как неодушевлённые предметы, лишены чувств, чаяний и тем более надежд. Считая и читая город своим домом, я с большой болью и тревогой воспринимаю наглые и вандальские проникновения воров. С одной стороны, они – представители совсем другой жизни, другой страны и другого языка. После 1945 г. пытались утвердить иной жизненный закон, иную позицию и идеологию. Это было правильным, обоснованным и таковым, каким оно и случилось в конечном итоге. Новая жизнь была призвана остановить и притушить ту боль, которой пронизана вся эта земля.

Смерть. Восточная Пруссия, а вместе с ней и существующая на протяжении менее столетия Калининградская область – земля-memoria. Говорит ли нам это обстоятельство о том, что мы должны забыть о ярких красках бытия (присущи ли бытию только яркие?) и предаться тишине и забвению? Кладбища, кладбища, кладбища, на которых трудно определить, кто упокоен: прусс ли древний, гражданин орденского государства, швейцарец, француз, немец, русский… Здесь наступила смерть европейской культуры и цивилизации. Ещё в 1945 г., а может чуть ранее. Смертен человек. Смертны города. Природа не конечна. У меня возникают сомнения при размышлении о том, стоит ли продлевать жизнь тому, что умерло, что лишили смысла. Смерть медленная, но красивая (кто способен разглядеть в этом художественное, эстетическое). В наши дни поднялась, кажется, что последняя волна разрушений и уничтожения классической культуры. Безжалостная, безыдейная, самодовольная, оттого и пустая. Уходит последнее интересное, необычное, непонятное, оформленное, непознанное, уходит простое и сложное. Смерть старого, традиционного и присущего только этой земле становится обыденной, повседневной и повсеместной. С потерей трепета к смерти человек потерял своё лицо и потерял себя…

Черняховск – удивительный провинциальный город. Неоднородный ландшафт обязательно пригласит Вас к прогулке. За кирпичными крышами будут выситься шпили старых кирх, а старые дома привлекут внимание своими акротериями, орнаментами, эркерами, башенками, арками, подъездной напольной и настенной плиткой. И как только инструмент сомнительного мастера коснётся этих элементов декора, тогда в ночном небе над городом погаснет ещё одна далёкая звезда, совсем маленькая, едва заметная (как и сама лепнина и скульптурки), и тогда станет ещё темней, и тогда ночью точно все кошки станут серыми. За этим маленьким движением руки будет следовать трагедия и очередная боль. Но Черняховск я не назову городом мазохистов, в котором одни разрушают, другие плачут и пишут о том, как плачут. Черняховск – город удивительных людей: по-разному сложенных, думающих, переживающих и одетых. Город утренний (прохладный), дневной (безобразный), вечерний (очаровательный). Солнечный и пасмурный, тихиq и шумный, тёмный и светлый. Город удачи и неудачи, приобретения и потери. Наполеон долго вспоминал о встрече с врачом из Инстербурга. Квирин Кульман в папском Риме получил полное образов и загадок письмо от священника Мельхеора Беккера из Инстербурга. Легенда из легенд – непотопляемая мумия Пьера де ля Кава всё-таки исчезла в 1945 г. А великий помещик и великая голова – Эрнст Брандес – нашёл покой в старых альтхофских землях. Разграблено и разрушено его захоронение, и сейчас только каменные остатки напоминают о человеке. Но я искренне надеюсь, что он воссоединился с тем, что считал самым большим наследием – землёй. Я не могу ответить, почему именно сейчас в мою голову пришли эти люди и связанные с ними истории… 

Приобретения и потери. Я испытываю чувство сострадания к тем людям (в первую очередь архитекторам), которые меняли облик и образ города в 1920-е гг.: Шарун Х., Вестфаль Х. (безжалостно истерзанный в 1945 г.), Браш В. (оставался в городе до 1929 г.), Кадерайт Э., Йесс Б., Хопп Х. В 1926 г. многие из них покинули провинцию, перебрались в метрополию в поисках, конечно же, лучшей жизни. Однако многие их проекты, воплощённые в тогдашнем Инстербурге, стоят и по сей день в Черняховске. Некоторые меняются (уродливые пластиковые окна, уродливая отделка, штукатурка, краска…), некоторые исчезают. Имена и даты, имена и события, имена и история. Порой остаются только имена…

Черняховск одинок. Особенно в нём одиноки женщины. Город одиноких женщин. Инстербург тоже город, и тоже одиноких женщин. Они не преобладают, но они заметны и играют главную роль в деле составления образа. Об этом нам лучше расскажет шведская королева Мария Элеонора (увезённая из Пруссии, и нашедшая позднее здесь убежище), Энхен фон Тарау (с нескончаемой трагедией в личной жизни), тихая поэтесса Фрида Юнг (снова не совсем местная, не рождённая в Инстербурге), Мария Тирфельдт (вернувшая в жизнь ткацкое ремесло; упокоена на кладбище женщин в Гамбурге)…

Приобретения и потери. Галина Фоменко, бывший мэр Черняховска в 1990-х гг., могла бы тоже поведать что-то о женщинах, о потерях и о возможных приобретениях. В Аахене, одной из конных столиц Германии, ей аплодировал стоя целый стадион в знак уважения и восхищения. 1995, 1996, 1997-е гг. – время проведения международных конных турниров в маленьком городочке. Не столица, но провинция. Не ипподром, но стадион. Не Инстербург  (с его историческим призванием, славой и т.д.), но Черняховск. Швейцария позволила нашему городку проводить столичные соревнования. Казалось бы возрождение конноспортивного духа! Казалось бы блестящее будущее у города. Но всё это только казалось…

Тем или иным образом все эти слова, скомпонованные в предложения и абзацы, составляют этот небольшой текст о том, что так дорого, что роднит с домом, и что входит в понятие слова «провинция». Отнюдь не периферия! Провинция мелких деталей, иногда едва заметных глазу, провинция больших образов, провинция бездонного наследия…   


Растворяется в современности уважение к наследству и бережное его использование. Проявляя уважение, мы можем чтить традицию, которую каким бы то ни было образом не старались стереть на протяжении последних десятилетий, крепка и значительна. Следуем ли мы за этой традицией? Хотелось бы двигаться в будущее, всегда имея чёткий план без литовских и польских компонентов (сохранив уважение и дружественные отношения с соседями), без строгой ориентировки на отдалённое и ушедшее прошлое.  Собственный план маленькой российской земли, упокоенной на волнистых берегах Балтийского моря под сводом бесконечно звёздного ночного неба. 

1 комментарий:

  1. Добрый вечер. А не подскажете , как найти Галину Ивановну Фоменко. Я был как то приглашен ею в Черняховск для изучения неких артефактов связанных с деятельностью женщин Истенбурга и Тильзита. С уважением Герман Власофф. e-mail: v.i.pr@mail.ru

    ОтветитьУдалить