воскресенье, 22 ноября 2015 г.

"КОГДА ПАДАЮТ ГОРЫ..."



Именно так (а если быть точнее - "Когда падают горы: вечная невеста", 2006 г.) называется повесть, роман, а также новелла знаменитого классика киргизской и русской литературы Чингиза Айтматова. О чём же она? - Об острейших проблемах современности: о глобализации, духовном оскудении и торжестве принципа "всё на продажу". А когда продавать нечего, обращаются даже к камням, что под ногами.
Складывающаяся ситуация в Черняховске характеризуется не иначе, как Административный маразм высшей степени и в своём высшем проявлении. Наследию веков брошен очередной вызов. Федеральные программы по «капитальному» ремонту домов, подготовка к Чемпионату мира по футболу в 2018 г. (как известно, Калининград принимает у себя гостей события), непрофессионализм чиновников, и надо признаться, хамское поведение представителей местной власти и околотрущихся подпевал  окончательно разрушают всякое благопристойное поведение в отношении наследия и, в общем-то, собственной истории. А уважения и вовсе не видно, даже за горизонтом.
Настало время, когда стоило бы выразить свое почтение прошлому. Хотя бы потому, что мы, живущие в области, пользуемся его остатками. Мы живём в старых домах, построенных до 1945 г., пользуемся дорогами, мостами, иными объектами инфраструктуры, книгами, мебелью и прочими любопытными вещицами. Мы говорим: «О, Черняховск! А знаете ли вы, что именно здесь, 5 сентября 1914 г. был проведен прощальный смотр войск царской армии П.К. Ренненкампфа, на котором присутствовал сам генерал, а также члены императорского Дома Романовых. В самом городе (бывшем Инстербурге) находился штаб русского командования в августе-сентябре 1914 г. А на парадной площади Ленина стоит великолепный конный памятник герою Отечественной войны 1812 г., выдающемуся русскому полководцу, нашедшему покой недалеко от города – генерал-фельдмаршалу М.Б. Барклаю-де-Толли. А напротив  – В.И.Ленин – памятник другой эпохи, которая оставила после себя также наследие, ставшее уже историческим. Площадь и прилегающие улицы стали свидетелями наполеоновский войн. В 1813 г. русская армия освобождала земли Пруссии. Эта земля была частью Российского государства и после Семилетней войны с ее грандиозным сражением близ Инстербурга, у поселения Гросс-Егерсдорф (1757 г.)». Таким образом, великие и известные события, происходившие в истории нашей страны, напрямую связаны с теми, что случались прежде в нашем городе и бывшей Восточной Пруссии.
Сохранившаяся, несмотря на исторические катаклизмы, площадь является важным памятником русской истории, здесь, в отдаленном регионе Российской Федерации. Во время проведения праздничных парадов на площади и шествий горожан, мы чувствуем сильную и глубокую связь с большой Родиной, со столицей нашего государства, с Красной площадью, облик которой также формирует выложенная под ногами прохожих брусчатка.
И дело даже не в том, что улицу Ленина, площадь Ленина и оставшуюся вымощенной часть улицы Калининградской собираются выстлать асфальтом по еще не принятому (но очевидному и ясному решению) С.Э. Претко, главы городской администрации. Гражданина Претко необходимо повысить в должности и отправить на работу в Москву, в Кремль! Там целая площадь требует асфальтирования, а соборы и здания – срочного ремонта, с установкой дешёвых польских фонарей. Дело в том, что необходимо решить действительную проблему и заменить старые городские коммуникации, проходящие под дорожными покрытиями, на новые. А потом – либо асфальт постелить, либо старую брусчатку переложить. Очень хорошо про правильный выбор решения написала моя коллега и мой друг Виктория П. (см. текст ниже).


Всё это – часть большой проблемы. Всё это – острый вопрос сохранения наследия. Вопрос самоидентификации калининградца. Кто я? Человек без лица? Или среднестатистический человек какой-то среднестатистической действительности, не имеющей национальных границ? В голове проплывает нечто серое и киселеобразное, нечто бесформенное, безыдейное, зато сытое и довольное тем, что сытое. «Ремонт и утепление» домов хорош в том случае, если вся работа сделана с соблюдением технологии. Если эти куски утеплителя не закрывают фасад здания. В Черняховске всё наоборот. Исчезла лепнина, исчезли мелкие детальки, в конце концов, исчезла черепица с крыш. Слетала черепица. Не складировалась, а летела что называется «камнем вниз» при её съеме, и разбивалась. О какой экономике при таком хозяйствовании может идти речь?! Подобное необходимо сказать и в отношении новых тротуаров по улице Ленина. Несколько разумных проектов специалистов-архитекторов были отметены в стороны, осуществлены же свои личные. Многие, наверное, уже и позабыли, что на улице ещё были велосипедные дорожки, вымощенные в 1937 г. Но возникает главный вопрос: куда ушёл весь материал (большие гранитные плиты, базальтовая и гранитная мозаика и проч.)? Сдаётся, что продают уже и это. 
Отсутствие градостроительного совета, отсутствие законодательной базы в отношении подобного органа приводят к такому безумству и самонадеянности людей.
В конце концов, смысл жизни заключается в её продлении. Я не хочу оставлять детям и внукам раскуроченный город, с коробками безликих домов, красными тротуарами и некогда бывшей историей. Я хочу вверить им в руки российский город, с большой и непростой историей, с уникальным наследием и коллективной памятью. И хочется закончить текст какой-то яркой точкой, ярким призывом к благоразумию, рациональности и бережному хранению...
Кто-то должен быть примером. Черняховск – необычайно живой город,  и те, кто был здесь хотя бы однажды – понимают, о чём я говорю… Опыт не бывает положительным или отрицательным. Опыт есть опыт. Мы его наделяем эмоциональными переживаниями. Хотелось бы конечно иметь удачный, успешный, удивительный и приятный опыт. Поэтому я обращаюсь к тем, кто читает эти слова. Берегите свои города, как часть своего рода! 

Про город, брусчатку и асфальт.



Ниже я публикую текст на острую для Черняховска тему, написанный моей коллегой Викторией П. (с её согласия и разрешения).

Про город, брусчатку и асфальт.
..или посмотрим на проблему с другой стороны.
Нет ничего страшнее деятельного невежества.
И. Гёте
Мне настолько не безразличен этот город, что я переехала сюда жить. Не буду подробно останавливаться на его многовековой истории, уникальности и ценности. Историю я знаю, уникальность понимаю, ценности у каждого свои, а для любопытствующих об этом уже много написано. Хочется рассуждать о другом, я постараюсь кратко и просто.
В настоящее время город сильно рискует расстаться и с историей, и с уникальностью и с ценностью. Под самым невинным и благовидным предлогом – ремонт инженерных сетей под центральной улицей, и как следствие ремонт проезжей части центральной улицы. Все аплодируют стоя – наконец-то! Столько лет! Мы так ждали! Одним словом все счастливы, несмотря на то, что суть ремонта сводится к замене гранитной брусчатки на асфальт. Я сразу оговорюсь, счастливы, конечно же, далеко не все, но эти люди меня правильно поймут, если прочтут.
Можно и нужно долго размышлять над целесообразностью такого шага. Искать и сомневаться: безусловно, есть спорные вопросы, как впрочем, в любом предприятии. Думая с чего начать, я хотела опустить вопрос исторической ценности совсем. Есть вещи, которые, если человек не научен понимать с детства, уже не будут поняты никогда. Нет, люди, которые утверждают, что всё это ерунда, и мы живем в 21-ом веке, и подайте нам плитку и брусчатка ценности не представляет, они не глупые люди. Они просто не понимают. Да и щадить историю в стране, где на всех уровнях патриотизм, национальная идея, память о предках возводится, чуть ли не в фетиш, в нашем городе пустая затея. Легко можно снять брусчатку с площади, которая помнит  войска царской армии П.К.Ренненкампфа, самого Ренненкампфа, членов императорского Дома Романовых, войска русской армии, которые освобождали эти земли от войск Наполеона Бонапарта, самого Наполеона, войска русской армии, проходивших по ним в период Семилетней войны. Впрочем, чтобы ценить историю, надо ее знать.
Вернусь к размышлениям о целесообразности замены асфальта на брусчатку. Проще всего это делать последовательно.
Градостроительное наследие. Историческая ценность.
Очень спорный вопрос.
Уникальность свою улица уже во многом утратила. Тротуары, аналогов которым сложно было найти, ликвидированы уверенной хозяйской рукой. Разные типы покрытий, как из ценного природного камня, так и из бетонной плитки были сняты, на их место уложили отличную типовую плитку безупречного красного цвета. Уложили ее без проекта, как следствие, без логики и смысла. Качество работ уже шепчет за себя, а через несколько лет, думается, запоет в голос. На велодорожку установили очень красивые пластиковые фонари. Велодорожка это пережиток какой-то буржуазный, у нас велосипедами не пользуются. Отношение к ремонту фасадов тоже весьма странное, нерациональное и бездумное. Но это отдельная тема, которая касается не только этой улицы, тут упоминаю для полноты картины. Стоит ли сохранять в этих условиях брусчатку? На мой взгляд  - бесспорно. Мое образование и опыт работы (накопленный по большей части за пределами маленького провинциального города, с местными представлениями об архитектурной деятельности, в том числе опыт работы с историческим наследием) мне это вполне позволяет. Черняховску удалось сохранить не одну единственную брусчатую мостовую на ул. Ленина, брусчатка покрывает почти всю центральную часть. Об этом городе стоит рассуждать, как о сохранившемся градостроительном комплексе, и дорожная сеть неотъемлемая часть его, наряду с домами, озеленением, ландшафтом. В данном случае нельзя безболезненно вырывать из контекста центральную улицу, это градостроительная ошибка.
Шум.
На шум от проезжающих машин по брусчатке жалуются жители улицы Ленина.
Во-первых, далеко не все жалуются, я лично знаю тех, кто не жалуется. Во-вторых, жители асфальтированных улиц жалуются на шум от проезжающих машин по асфальту, но они приняли это как безальтернативную данность. Вы живете на центральной улице, есть свои обременения. И учитывая, что скорость движения с появлением асфальта возрастет, а она обязательно возрастет, шума меньше точно не станет. В-третьих, жители этой же улицы и площади очень давно и гораздо больше жалуются на шум от уличных кафе, на очень громкую музыку, сомнительный репертуар, нетрезвые компании, в том числе в ночное время. Почему власти не реагируют непонятно, т.е. на самом деле понятно всем и без лишних слов.
Участок федеральной трассы. 
При скоординированном взаимодействии органа местного самоуправления и СЕВЗАПУПРАВТОДОРа возможен ремонт брусчатого покрытия, как это было сделано в г. Советске и других городах Калининградской области. Кто-то эту проблему рассматривал в таком ключе? В свое время АГЕНТСТВО ПО АРХИТЕКТУРЕ, ГРАДОСТРОЕНИЮ И ПЕРСПЕКТИВНОМУ РАЗВИТИЮ при Правительстве Калининградской области именно так рекомендовало решать этот вопрос. У меня есть неоспоримые тому доказательства.
А при осуществлении в скором времени проекта по строительству окружной дороги, ул. Ленина перестанет быть федеральной трассой и затраты по ее ремонту и эксплуатации будут осуществляться за счет муниципального бюджета. С учетом того, что асфальт в нашем климате долго не лежит, ремонт этот будет упорным и регулярным, как собственно и затраты на него.
Безопасность. Пешеходные переходы
Тут у меня больше вопросов, чем каких-то личных переживаний:
Брусчатое покрытие является естественным ограничителем скорости, после того, как его заменят на асфальт, будут ли предусмотрены дополнительные меры безопасности для пешеходов (установка светофоров или устройство подземных переходов?) Или непуганое население будет шарахаться от далеко не всегда соблюдающих правила автомобилистов по полчаса, прежде, чем перейти дорогу. У моего ребенка полкласса живет по ту сторону улицы.
Устройство пешеходных переходов из плитки, как это сделано у «Кристалла», например, снимает вопрос сомнительного  стремления (и с медицинской точки зрения, и с точки зрения экспертов моды) ходить на шпильках по улицам города, это, кстати, мой любимый аргумент в пользу асфальта из множества услышанных и прочитанных, он фееричнее прочих.

Экономичность укладки.
Утверждается, что брусчатое покрытие дороже асфальтового. Никто и не спорит (или никто не проверял), но это может быть верным, если речь идет о новой дороге, в данном случае брусчатка из природного камня есть в наличии, укладка осуществляется без привлечения дорогостоящей техники. Про то, что брусчатку не умеют у нас укладывать, я слышала много раз, но есть в области примеры уложенных брусчатых мостовых. И почему мы можем везти откуда угодно фонари, плитку, скамейки, а бригаду укладчиков не можем…
Есть ли примеры удачно уложенного асфальта, который годами лежит и ничто его не берет?
Экономичность эксплуатации. Ремонтопригодность.
Брусчатка долговечна и износостойка. Возможно, без лишних усилий заменить любой из элементов дороги, отремонтировать находящиеся под землей сети, а затем быстро восстановить брусчатку в месте её демонтажа без использования дорогостоящей и тяжеловесной техники.
Ремонт тротуаров.
После демонтажа брусчатки и укладки асфальта по всем правилам потребуется ли ремонт новых тротуаров…кто знает, кто знает, вполне вероятно.
Безучетное хранение.
Предшествующий опыт ремонта автомобильных и пешеходных дорог в городе с заменой брусчатого покрытия на асфальт, демонстрирует безучетное хранение и, как следствие, хищение снятого материала, который имеет высокую материальную ценность. Тут мы вспоминаем тротуары на этой улице, учет снятого материала даже не сочли нужным внести в смету.
Можно задуматься о том, что если дорога находится в ведении СЕВЗАПУПРАВТОДОРа, то снятое дорогостоящее  брусчатое покрытие может и не остаться в собственности города.
Жалобы автомобилистов.
Про износ подвески на брусчатке и износ подвески на ямах в асфальте и срок службы шин и т.д. спорят пока сами автомобилисты.
Археология.
Перед подобного рода работами, закон (ФЗ №73) обязывает провести археологические изыскания на площади и на улице Ленина. Задумывался ли кто-нибудь об этом, я не знаю, но что-то мне подсказывает, что этот нюанс опустят за ненадобностью, хлопотностью, ну и стоимость укладки асфальта в этом случае точно превысит и стоимость и сроки ремонта брусчатки.
Это все обсуждаемые темы. Можно предполагать, осмысливать, иметь мнение, но есть ряд аргументов, которые не нуждаются в доказательствах. Их значение, на мой взгляд, не уступает тем доводам, которые приводятся в пользу асфальта:
Экологическая безопасность.
Брусчатка из природного камня не выделяет при нагревании канцерогенные вещества, т.е. в отличие от асфальта является экологически чистым и безопасным материалом.
Агрессивная среда. Ливневые воды.
Брусчатка из природного камня не подвергается воздействию агрессивной окружающей среды, т.е. в отличие от асфальта не реагирует на перепады температур.
Наличие зазоров между камнями брусчатки позволяет влаге свободно проникать и испаряться сквозь покрытие и исключает скапливание влаги на поверхности дороги и под покрытием.
Химическая стойкость и механическая прочность.
Брусчатка из природного камня устойчива к нагрузкам и вибрациям от транспорта, т.е. в отличие от асфальта более долговечна.
Так же хотелось бы пару слов об опыте соседей в этом вопросе. Это сейчас не популярно – ссылаться на Европу, однако туда очень любят ездить туристы, и даже из нашего города. Они любуются там ухоженной стариной. Ею скоро можно будет любоваться у некоторых соседей по области, они бережливее и ответственнее. Но отвлекаться на туризм, наверное, не стоит. К нам же не то чтобы никто не приезжал, но мы однозначно никого не ждем.

И напоследок:
Из Послания Губернатора Калининградской области Н.Н. Цуканова Калининградской областной Думе «Об основных направлениях деятельности Губернатора и Правительства Калининградской области в 2011 – 2015 годах»:
«При проектировании и строительстве необходимо учитывать сохранение исторического архитектурного стиля Калининградской области и облика наших городов»
Из ответа руководителя АГЕНТСТВА ПО АРХИТЕКТУРЕ, ГРАДОСТРОЕНИЮ И ПЕРСПЕКТИВНОМУ РАЗВИТИЮ при Правительстве Калининградской области А.В. Башина:
«Покрытие улицы Улица Ленина и площади Ленина в г. Черняховске, как и все другие городские улицы, имеющие брусчатое и каменное покрытие необходимо сохранить»
Из ответа министра культуры Калининградской области С.А. Кондратьевой Общественному совету по сохранению историко-культурного наследия г. Черняховска:
«Министерство культуры Калининградской области поддерживает инициативу возглавляемого Вами совета по сохранению архитектурно-исторического облика улицы Ленина в городе Черняховске».
Даже без учета моих наивных размышлений, судя по приведенным цитатам, сохранение и ремонт брусчатого покрытия на ул. Ленина не такой уж и бред.



понедельник, 8 июня 2015 г.

НЕ СТАНОВИСЬ БЕЗЛИКИМ, ЧЕРНЯХОВСК! или мысли во время одной прогулки.



Пускай Афина защитит! 
Целый зал Королевской гимназии (ныне здание администрации) с множеством картин, написанными маслом, и мозаик погиб в пожаре 1942 г. Сохранились чёрно-белые репродукции с сюжетами "Одиссеи" Гомера, которые и украшали Аулу - актовый зал. 
В целом, очень известное учебное заведение. Известное своим преподавательским составом (об этом расскажу в другой раз).

Каждые возвращающиеся месяцы весны укрепляют надежду на продолжение жизни. Весна всегда дарит главную надежду – спасение. Вместе с весенними месяцами приходит ожидание перемен и волнительной красоты расцветающей природы. Сквозь сырую землю с большим рвением вырываются зелёные нити. Вскоре они оплетают весь ландшафт Калининградской области, Восточной Пруссии, земли древнего прусса…

Ландшафт. Его высокие и низкие линии являют разнообразие, богатство форм и составляющих. Широкие поля, глубокие равнины старых ледниковых рек, тёмные леса и слегка взволнованные зеркала/глади кристально-чистых озёр словно тоскуют и находятся в ожидании новых встреч с серыми, низкими и смиренно ползущими тучами. Иногда встреча становится неизбежной, и этот интимный момент скрывает влажный и мягкий туман, под которым слышны переливы и журчания ручьёв и рек, окрашенных цветом торфяных и глинистых почв.

Менее одного тысячелетия рука человека целенаправленно участвовала в изменении сложившегося после таяния скандинавских ледников рельефа. В сущности, органично выстроенный на природной геометрии город не изменялся до недавнего времени. Реки текут в прежних направлениях, что и двести лет назад (Inster-Инструч, Angerapp-Анграпа, Tschernuppe-Чернупа). Заросли илом и дикими берегами городские пруды (Гавеншский, Замковый, Мельничный). Прежние высоты и крутые/высокие берега рек не потеряли к себе интерес и внимание. Изменение названий или их забвение не играют сейчас существенных ролей…

Живущий здесь и сейчас, проживающий вместе с нами каждый день ландшафт без устали приглашает нас, черняховцев, к прогулке. Современное общество (не индивид, и не человек как вид) стало признавать прогулку анахронизмом, лишив её моды и низведя в ранг скукоты, усталости, медлительности. Находясь в окружении природы –  деревьев, прочей растительности, воды, камня, песка, глины, – часто человек тем или иным образом проводит, сопоставляет природное и искусственное, органичное (играющее, живое, вдохновляющее) и застывшее (мёртвое, бессмысленное). Больше интересуясь городом, больше прогуливаясь по нему и окрестностям, всматриваясь в дошедшие/выжившие детали, исследуя рельеф, мы бы, вероятно, не смогли допустить страшной ошибки, мы бы не смогли довериться/не довериться мнению чуждых людей. Разве можем мы теперь  с полным спокойствием ступать по расползающейся и разорванной на клочья улице Ленина?! Неужели забота о себе проявлена в латвийской красной плитке и типичных, евростандартных польских фонарях?! Типизация и упрощение всякого рода пока ещё не уничтожили неоднородный устремлённый вверх к линии горизонта (от улицы Калинина до Спортивной) ландшафт… Но пускай знают многие, что Инстербург стал первым городом в Восточной Пруссии, где в 1937 г. были оформлены отдельные велосипедные дорожки! По обеим сторонам современной улицы Ленина. И пускай знают читающие, что дорожки существовали вплоть до начала 2015 г., и что уничтожили их бездумные (по крайней мере, в отношении наследия) головы местных чиновников. Потеряв всякое уважение (мужчин к женщинам, профессионалов к непрофессионалам, «своих» к «не своим»), создав большой скандал в городе, мы (левые и правые, партийные и беспартийные) потеряли память, стыд и даже рассудок. «Горьким опытом» решение по судьбе улицы Ленина язык не поворачивается назвать. Это молчаливый стыд и горький позор!

Историческое/неисторическое. До недавнего времени город Черняховск находился в статусе исторического поселения. В 2010 г. его лишили такого звания. Означает ли это, что теперь нам следует без долга и обязанности обращаться с историческим наследием (читай: всем городом)? Означает ли это, что мы сняли с себя всякую ответственность за судьбу соседа и самого себя? В конечном итоге, означает ли это, воспроизведя слова поэта Эдуарда Асадова, «Словно в эру плазмы и нейтронов,/ В гордый век космических высот», что мы вверили своё естество (интеллект, разум) в руки, держащие всевозможные гаджеты и пульты управления? Мы перестали ходить, перестали слушать ландшафт и слышать других людей. Мы перестали быть персонами, горожанами, безропотно отдавшись в объятия глобализации и всяческой типизации. Именно две последние стирают и разрушают прочное и  утвердившееся прошлое. Люди, имея совершенно разные и непохожие лица, становятся безликими. Города, находясь во власти таких людей, тускнеют. Действительно, Черняховск тускнеет. Нет, разумеется, внешние краски стали ярче, фасады некоторых домов утеплились и приняли новый вид. Не эффектный, но безликий (за редчайшим исключением). Старые дома были лишены декора во избежание лишних хлопот и строительной (и уж тем более художественной!) канители. Но  теперь в домах живут совсем другие люди, не те, что жили в 1815, 1915, 1975 гг. Эпохи и времена всегда сменяли друг друга. Изменение свойственно самоей природе. Совершенно понятно и прозрачно желание каждого человека жить в комфортном (тёплом, чистом) пространстве. Тем не менее, современные условия ограничивают таким образом пространства, что в скором времени не на что будет обратить взгляд: ни на здания, ни на лица. Борьба за выживание, вследствие разнообразия, есть главный закон жизни. Прошло семьдесят лет после войны, а старое продолжает бороться и кажется, что ещё полно надежд на спасение. Старое (немецкое, европейское, советское)  как укоренившаяся, устоявшаяся, в конце концов, утвердившаяся традиция и вместе с ней столь же твёрдая позиция истинности и оправданности завоевания…

Разумеется, здания, как неодушевлённые предметы, лишены чувств, чаяний и тем более надежд. Считая и читая город своим домом, я с большой болью и тревогой воспринимаю наглые и вандальские проникновения воров. С одной стороны, они – представители совсем другой жизни, другой страны и другого языка. После 1945 г. пытались утвердить иной жизненный закон, иную позицию и идеологию. Это было правильным, обоснованным и таковым, каким оно и случилось в конечном итоге. Новая жизнь была призвана остановить и притушить ту боль, которой пронизана вся эта земля.

Смерть. Восточная Пруссия, а вместе с ней и существующая на протяжении менее столетия Калининградская область – земля-memoria. Говорит ли нам это обстоятельство о том, что мы должны забыть о ярких красках бытия (присущи ли бытию только яркие?) и предаться тишине и забвению? Кладбища, кладбища, кладбища, на которых трудно определить, кто упокоен: прусс ли древний, гражданин орденского государства, швейцарец, француз, немец, русский… Здесь наступила смерть европейской культуры и цивилизации. Ещё в 1945 г., а может чуть ранее. Смертен человек. Смертны города. Природа не конечна. У меня возникают сомнения при размышлении о том, стоит ли продлевать жизнь тому, что умерло, что лишили смысла. Смерть медленная, но красивая (кто способен разглядеть в этом художественное, эстетическое). В наши дни поднялась, кажется, что последняя волна разрушений и уничтожения классической культуры. Безжалостная, безыдейная, самодовольная, оттого и пустая. Уходит последнее интересное, необычное, непонятное, оформленное, непознанное, уходит простое и сложное. Смерть старого, традиционного и присущего только этой земле становится обыденной, повседневной и повсеместной. С потерей трепета к смерти человек потерял своё лицо и потерял себя…

Черняховск – удивительный провинциальный город. Неоднородный ландшафт обязательно пригласит Вас к прогулке. За кирпичными крышами будут выситься шпили старых кирх, а старые дома привлекут внимание своими акротериями, орнаментами, эркерами, башенками, арками, подъездной напольной и настенной плиткой. И как только инструмент сомнительного мастера коснётся этих элементов декора, тогда в ночном небе над городом погаснет ещё одна далёкая звезда, совсем маленькая, едва заметная (как и сама лепнина и скульптурки), и тогда станет ещё темней, и тогда ночью точно все кошки станут серыми. За этим маленьким движением руки будет следовать трагедия и очередная боль. Но Черняховск я не назову городом мазохистов, в котором одни разрушают, другие плачут и пишут о том, как плачут. Черняховск – город удивительных людей: по-разному сложенных, думающих, переживающих и одетых. Город утренний (прохладный), дневной (безобразный), вечерний (очаровательный). Солнечный и пасмурный, тихиq и шумный, тёмный и светлый. Город удачи и неудачи, приобретения и потери. Наполеон долго вспоминал о встрече с врачом из Инстербурга. Квирин Кульман в папском Риме получил полное образов и загадок письмо от священника Мельхеора Беккера из Инстербурга. Легенда из легенд – непотопляемая мумия Пьера де ля Кава всё-таки исчезла в 1945 г. А великий помещик и великая голова – Эрнст Брандес – нашёл покой в старых альтхофских землях. Разграблено и разрушено его захоронение, и сейчас только каменные остатки напоминают о человеке. Но я искренне надеюсь, что он воссоединился с тем, что считал самым большим наследием – землёй. Я не могу ответить, почему именно сейчас в мою голову пришли эти люди и связанные с ними истории… 

Приобретения и потери. Я испытываю чувство сострадания к тем людям (в первую очередь архитекторам), которые меняли облик и образ города в 1920-е гг.: Шарун Х., Вестфаль Х. (безжалостно истерзанный в 1945 г.), Браш В. (оставался в городе до 1929 г.), Кадерайт Э., Йесс Б., Хопп Х. В 1926 г. многие из них покинули провинцию, перебрались в метрополию в поисках, конечно же, лучшей жизни. Однако многие их проекты, воплощённые в тогдашнем Инстербурге, стоят и по сей день в Черняховске. Некоторые меняются (уродливые пластиковые окна, уродливая отделка, штукатурка, краска…), некоторые исчезают. Имена и даты, имена и события, имена и история. Порой остаются только имена…

Черняховск одинок. Особенно в нём одиноки женщины. Город одиноких женщин. Инстербург тоже город, и тоже одиноких женщин. Они не преобладают, но они заметны и играют главную роль в деле составления образа. Об этом нам лучше расскажет шведская королева Мария Элеонора (увезённая из Пруссии, и нашедшая позднее здесь убежище), Энхен фон Тарау (с нескончаемой трагедией в личной жизни), тихая поэтесса Фрида Юнг (снова не совсем местная, не рождённая в Инстербурге), Мария Тирфельдт (вернувшая в жизнь ткацкое ремесло; упокоена на кладбище женщин в Гамбурге)…

Приобретения и потери. Галина Фоменко, бывший мэр Черняховска в 1990-х гг., могла бы тоже поведать что-то о женщинах, о потерях и о возможных приобретениях. В Аахене, одной из конных столиц Германии, ей аплодировал стоя целый стадион в знак уважения и восхищения. 1995, 1996, 1997-е гг. – время проведения международных конных турниров в маленьком городочке. Не столица, но провинция. Не ипподром, но стадион. Не Инстербург  (с его историческим призванием, славой и т.д.), но Черняховск. Швейцария позволила нашему городку проводить столичные соревнования. Казалось бы возрождение конноспортивного духа! Казалось бы блестящее будущее у города. Но всё это только казалось…

Тем или иным образом все эти слова, скомпонованные в предложения и абзацы, составляют этот небольшой текст о том, что так дорого, что роднит с домом, и что входит в понятие слова «провинция». Отнюдь не периферия! Провинция мелких деталей, иногда едва заметных глазу, провинция больших образов, провинция бездонного наследия…   


Растворяется в современности уважение к наследству и бережное его использование. Проявляя уважение, мы можем чтить традицию, которую каким бы то ни было образом не старались стереть на протяжении последних десятилетий, крепка и значительна. Следуем ли мы за этой традицией? Хотелось бы двигаться в будущее, всегда имея чёткий план без литовских и польских компонентов (сохранив уважение и дружественные отношения с соседями), без строгой ориентировки на отдалённое и ушедшее прошлое.  Собственный план маленькой российской земли, упокоенной на волнистых берегах Балтийского моря под сводом бесконечно звёздного ночного неба. 

четверг, 9 мая 2013 г.

Столетие башни Бисмарка. От легенды к городской идее.



Я помню первую прогулку по новому городу. Мне было шесть лет, и моя семья только что переехала в Черняховск из Алма-Аты. Это была осень 1993 года, и шёл проливной дождь. Именно здесь я в первый раз столкнулся с понятием «легенда», которое до сих пор ассоциируется у меня с единственным строением. И это, безусловно, башня Бисмарка. Существует множество историй об этой башне, но та, которая была подарена мне друзьями детства, гласила, что в этой башне, в своём кабинете, расположенном на верхнем этаже, работал сам (!) Бисмарк. За неведомое для нас непослушание он замуровал в толще одной из стен свою жену. Кульминационный момент легенды наступил тогда, когда штурмующие башню враги пытались схватить Бисмарка, но он не позволил этому случиться и, смотря из окна на свой город, сразил себя огромным мечом... Тогда в детстве эта история очень взволновала меня. Конечно, мне теперь известно кто такой Отто фон Бисмарк и известно то, что он никогда не жил в нашей провинции и уж тем более не замуровывал свою жену. Однако детские истории и легенды вызвали во мне помимо безудержного интереса чувство глубокого уважения к различного рода «древностям». В этом смысле город Черняховск является прекрасным и наиболее удачным местом для ознакомления со старой архитектурой Восточной Пруссии. Ансамбли городской застройки, мощёные улицы, ландшафты и парковые пространства увлекают своей простотой и лёгкостью восприятия. Сохранившиеся башни города имеют живописный романтический облик, напоминают скорее средневековую архитектуру, нежели утилитарные сооружения.  В Черняховске имеется несколько башен разной конфигурации и разного предназначения.
Я бы хотел сделать небольшой обзор «вертикалей» города, прежде чем вновь обратиться к величественному юбиляру. Первой из городских башен, образ которой неразрывно связан с Черняховском, является круглая водонапорная башня, построенная для нужд военного гарнизона в 1898 г. из красного клинкерного кирпича, которая скорее похожа на средневековую башню-донжон или башню-замок. Арочный портал украшен щипцами, над ними расположена ниша с рельефным изображением городского герба, что довольно редко встречается в сооружениях подобного типа. В целом же, внешний вид башни отрицает пышный декор и являет перед нами черты протестантской строгости и простоты. Невольно вспоминаются открытки середины девяностых годов уже прошлого столетия с изображением двух башен города: водонапорной и башни Бисмарка.

Портовая башня Черняховска ввиду удалённости от  центральной части города, не является столь популярной (в отличие от водонапорной), однако её несколько «инопланетный» облик лишний раз подчёркивает её уникальность. Речной порт и канал Инстербурга начали строить в 1921г. и уже через 5 лет состоялось торжественное открытие. Благодаря этому  город обрёл портовый статус. Яркой конструктивной особенностью неиспользуемого в наши дни порта является башня (1925г.), стоящая на четырёх ногах-опорах. Она похожа и на маяк, и на портовый кран.

Католический костёл Святого Бруно (1902 г.) и Православная Свято-Михайловская церковь (1890 г.) также имеют башни-колокольни, завершённые острыми шпилями, столь заметными при въезде в город с любой стороны. Кажется невозможным представить Черняховск без этих впечатляющих взор культовых сооружений. 
 

Так или иначе, упомянутые башни (отдельно стоящие, башни, венчающие здания) являются символами нашего города, которыми мы любуемся и с удовольствием показываем гостям Черняховска. По своему внешнему виду башни нашей провинции просты в своей строгости. В их облике чувствуется дух милитаризма, в разной степени, конечно. Отчасти потому, что Инстербург  (до начала ХХ века) был известен как казарменный город, большинство жителей которого были организованы на военную ногу. Таким образом, строгость и порядок нашли отражение и в архитектуре.
Чем же для нас, современных граждан города, так привлекательны башни? Безусловно, они составляют неотъемлемую часть сохранившегося архитектурного и, в целом, культурного наследия. Они придают историчность месту нашего проживания и относят нас во времена средневекового города, неизменным атрибутом которого являлись многочисленные башни. Вероятно, в этом стремлении ввысь, выраженном в строительстве вертикалей и, свойственном равнинным городам, заключается метафизическая глубина нашего мироощущения и осознания самого себя.

Однако вернёмся к главной теме повествования. Единственной башней, находящейся за пределами городского пространства является известная всем башня Бисмарка, открытие которой состоялось в сентябре 1913 г., в честь великого рейхсканцлера, создателя Германской империи Отто фон Бисмарка. Построена по проекту архитектора Шлихтинга строительным мастером Эмилем Кадерайтом на пожертвования горожан и при содействии муниципалитета Инстербурга. Таким образом в этом году башне исполняется ровно сто лет.
15-метровая пирамидальная башня в стиле историзм возведена из полевого гранитного камня с внутренней кирпичной облицовкой стен. Над входом, ориентированным в сторону города, на плоском гранитном камне высечена надпись «Bismarck». В толще стен также имеется несколько узких оконных проёмов. Верхний ярус башни имел четыре широких световых окна, расположенных по сторонам света. Завершала башню конструкция с чашей, в которой в памятные дни (связанные с Бисмарком) разжигали огонь. Всего в мире сохранилось около 170 башен Бисмарка (в том числе и на африканском континенте). Во внешнем облике башни угадывается стремление отобразить древнюю сигнальную башню, на вершине которой разжигался огонь, оповещающий население о надвигающейся опасности. Она, словно, дозорный, следящий за спокойствием и порядком. Она – что-то кажущееся очень древним и великим.

Суровая в своём облике башня стоит на небольшой возвышенности. Единственной функцией башни является осмотр расположенной вокруг местности. Любовь горожан к прогулкам была подхвачена «реформаторским» движением того  времени, которое пропагандировало простую и здоровую жизнь на природе и с природой. С возвышенности открывается волнующий вид не только на речную долину Инструча, но и на сам город. Нам видны все вышеупомянутые башни. Мы наблюдаем Черняховск со стороны, мы созерцаем его вне городского пространства. Вероятно, нам легче, охватив взором город, быть сопричастным к его истории и современной жизни; посмотреть со стороны на нечто целое, а быть может почувствовать себя частью целого, почувствовать себя горожанином.
Завершая сказанное, я бы хотел вернуться и вспомнить Отто фон Бисмарка, легендарного объединителя немецких земель в единое целое, в Германскую империю. Опустив все подробности этого нелёгкого военно-политического процесса, мне бы хотелось выделить ключевое слово «объединение», главной фигуре которого горожане Инстербурга в благодарность, в честь и на память воздвигли башню, как символ и оплот единства. Мы можем сколь угодно долго рассказывать друг другу о важности сохранения наследия, в то время как оно исчезает на наших глазах. С эстетической точки зрения нам нравятся старые и красивые здания, которые нам бы хотелось отреставрировать, сохранить. Но сохранить не ради красивой обёртки (потому что на неё приятно смотреть), а ради общей идеи. Мы вправе требовать от управленцев города выполнения их обязанностей. Мы даже привыкли это делать. Однако часто забываем о том, что процесс создания комфортных условий для проживания в одном городе не однобок. Главным игроком городского строения является горожанин. Он желает, он спрашивает, он создаёт. В помощь ему административный ресурс.
Быть может в этом году, юбилейном для башни Бисмарка, мы сможем восстановить её прежний облик и совершить главное усилие – объединиться.
На улице Пионерской, перед ступенями возле городской аптеки стоит гранитный постамент от некогда целого памятника. Слова, выбитые на немецком языке (приписываемые Герману Шультце-Делитчу) гласят: «Настоящие граждане создают настоящее государство, а не наоборот. Если ты не можешь сделать что-то в одиночку, то соединись с другими, которые хотят того же».

P.S. В данном блоге напечатан оригинал статьи, которую я подготовил для местной черняховской газеты, редакторы которой урезали и - самое страшное  - досочинили текст. Зато можно посмеяться от души... "очей очарование" (http://pravoznat39.ru/stati?mode=view&post_id=1917403). 



среда, 15 августа 2012 г.

Спящему городу



   Мы живём в маленьком городке с некоей историей этого места, с легендами, с состоявшимся окружением. В этой местности есть просторы для вольных мыслей. Сосуществует архитектура. Текут равнинные, но быстрые реки. Падают на мощёные дороги и клеверные поля дожди. Пахнет лесом. Стелются туманы. С разных сторон открываются городские соборы, которые своим величием с иного ракурса размывают городскую собранность, в другом случае  – воплощают единство. Иногда кажется, что здесь нет времени, оно остановило свой ход во время последней войны. Нет главных городских часов, которые когда-то напоминали о бренности всего сущего, а оттого и о ценности существующего. С каждым годом башни и башенки этого места всё более тяготеют линии земли. Многовековой город снова приближается к исходному моменту, к вечной пограничной линии. Эта дорога в любом случае прекрасна. Нет в ней разочарования, нет на ней радостного ликования.  По её обочинам высаженные когда-то липовые и дубовые посадки растворяются в пыли несущегося человека. Как долго осталось стоять этим гигантам, охраняющим тропы Пруссии?! Вечные дороги времени, образованные арочными сводами старого Средневековья. Пожалуй, только аисты из постоянных обитателей этой земли возвращаются столетиями на прежние места. Нестерпимо весеннее ожидание прилёта этих птиц, напоминающих историю рыцарей Тевтонского ордена, окрашенную в чёрно-белую и красную краску. Видя летящих аистов, сердце наливается притоком новой крови и дышит, словно залитая весенними дождями и разлившимися реками проснувшаяся земля.
   Прости, Пруссия.
   Прости, Инстербург…
За то, что не уберегли. Да и не могли мы уберечь чужой дух, который мы старательно пытаемся принять за свой. Не жили мы столько на твоей земле, не боролись за Тебя (как за родину)! Получили в награду. А награды лежат в коробочках, пылятся на дальних полках, иногда ими любуются. Но… и пускай предложение нельзя начинать с «но», Но ты воистину прекрасна! Земля возрождения и увядания. Земля балтийских озёр и рождающихся облаков. Мать-земля!
   Превосходен город, погружённый в сонное странствие и укрытый звёздным одеялом Августа, под которым спят те же люди, что и ранее. 

вторник, 15 мая 2012 г.

4-е башни альтхофских полей


   Сегодня я хотел бы представить вам историю одного забытого места, которое в наши дни является частью города. В советское время был небольшой посёлок, многим раньше – поместье. В целом это является географическим пространством, которое лично для меня неотрывно от всего города. Альтхоф. Само по себе название ничего не пояснит и конкретики не даст, кроме того, что в переводе с немецкого языка буквально означает «старый двор». Историческое поместье Альтхоф (сейчас территория бывшего завода Сельхозтехники) начинает свою историю с первой половины XIV века, когда рыцарями Тевтонского ордена одновременно с образованием замка Инстербург был основан большой хозяйственный двор и конюшни.  В летние месяцы 1645-1648гг. этот дом был резиденцией шведской королевы Марии Элеоноры Бранденбургской (по рождению Гогенцоллерн). В зимние месяцы она проживала в самом Замке Инстербург (и о ней я постараюсь написать в следующем сообщении). В своих письмах она неоднократно упоминала красивую и старую липовую аллею, ведущую к поместью и великолепный парк. 

Мария Элеонора фон Бранденбург
художник JACOB HEINRICH ELBFAS, первая половина XVII века. 

   В 1645г. прусский курфюрст Фридрих Вильгельм сдал Альтхоф в аренду легендарному генералу Пьеру де ля Каву с условием разведения им лошадей. В 1734г. в имении были построены новые сооружения, в число которых вошло стоящее по сегодняшний день здание господского дома (ул. Портовая, 3). В 1740г. произошло очень важное событие - конный завод Альтхофа был переведён в Тракенен (пос. Ясная Поляна Нестеровского района), где послужил основой для разведения знаменитой (на весь мир!) тракененской породы лошадей. Во время Семилетней войны, летом 1757г. русская армия после Грос-Егерсдорфского сражения (пос. Междуречье) устроилась на территории поместья и мягко говоря разграбила его. Армия Наполеона в 1812 г. практически уничтожила Альтхоф. 

                              Наполеон Бонапарт                    Фёдор Матвеевич Апраксин
                художник Jacques-Louis David, 1812г.       художник Johann Gottfried Tannaue  

В середине XIX века поместье приобрёл юрист доктор Брандес, женившийся на наследнице поместья. В 1868г. к дому примкнула башня.


   В 1893г. Альтхоф перешёл в наследственное владение Эрнста Брандеса (президента сельскохозяйственной палаты Германии, крупнейшего помещика Пруссии). В 1888-1938гг. во время строительных и археологических работ на территории поместья было найдено большое количество жертвенных захоронений II века до нашей эры; находки были переданы Обществу древностей города Инстербурга. В послевоенное время к зданию пристроили жилое двухэтажное сооружение из белого кирпича. Внешний вид забытого, но сыгравшего значительную роль в истории коневодства, имения представляет собою прусскую помещичью усадьбу. 
фотография Арины Смирновой

   Главное одноэтажное здание хранит на одной из стен, накрытых резным деревянным крыльцом, два медальона, изображающих сцены из древнегреческой жизни. На одном изображено омовение рук прекрасной гречанкой старцу, который сидит на римском стуле.



   Башня поместья имеет характерные черты романского стиля. Главный вход в поместье находился со стороны современного внутреннего двора. Сейчас там какие-то огороды, деревянные изгороди. Однако на фронтоне здания видны пять интересных маскароне, изображающих мифологическое существо. Это и лев, и леший, и какое-то растение.



   От первоначального поместья ничего не осталось, кроме фундаментов и больших валунов, которые находятся у въезда на территорию упомянутого выше завода. Оставшиеся строения XVIII-XIX веков находятся довольно в печальном состоянии и не являются на сегодняшний день официальным памятником истории, архитектуры и всего остального. Земля, на которой, возможно, началась история будущего города, заброшена и забыта. Только прусские легенды хранят тайны этой земли. Альтхофские поля вмещают, соединяют и рождают речной поток: Анграпа и Инструч соединяются почти у подножия башни Бисмарка и рождают Преголю. А башня Бисмарка продолжает величественно следить за городом (хотя она и не такая уж старая, а построенная в 1913г.). 
фотография Арины Смирновой

   Именно на этих полях первоначально (с 1839г.) стали проводиться первые конные скачки, турниры, принёсшие мировую известность маленькому провинциальному городу Инстербургу. Потом уже построили громадный и сложный для наездников ипподром в излучине реки Анграпа (за пляжем «белая стенка»). С 1921г. на полях были начаты работы по строительству речного канала (давняя мечта Инстербурга!).


В 1926г. Инстербург получил статус портового города (!); города, не стоящего на широкой и глубоководной реке, такой как Неман или Прегель, а всего лишь на Анграпе, мелководной, заболачивающейся в летние жаркие месяцы. 

Чтобы канал тоже не мелел, построили специальную дамбу на реке, называемую сейчас водопадом. Проложили водопровод протяжённостью 300 метров, построили 6 шлюзов на канале (ширина канала около 20 метров). 



Корабли из Инстербурга ходили в плаванье вплоть до Средиземного моря (!). Уголь, дерево (рядом была лесопильня Карла Брауншвайга, построенная в 1918г. (сейчас торговые склады)), товары промышленного производства, сельского хозяйства (подвозимые к портовой гавани с помощью узкоколейной железной дороги) отправлялись на рынки Восточной Пруссии и стран Балтики. 





 
А вот такой корабль с именем города "Черняховск" был произведён в Финляндии в 1961г. Фотокарточка сделана в порту Гавр (Франция, 1970г.). Берёт гордость!

    В нерабочие моменты канал использовался под спортивную греблю. Маленький Инстербург! Часто принимал дальновидные решения, которые сейчас кажутся невероятными и невозможными. Яркой конструктивной особенностью неиспользуемого в наши дни порта является футуристическая башня (1925г.), стоящая на четырёх ногах-опорах. Башня-феномен кажется инопланетной. Во внешнем виде угадывается стремление выразить идею о сверхчеловеке, человеке будущего.


   Здесь же неподалеку стоит ещё одно поместье города – вилла Брандеса. Сейчас в ней располагается детский сад. Построена в 1894г. для одного из самых почитаемых семейств Инстербурга – Брандесов, крупнейших землевладельцев Восточной Пруссии. Самым известным её владельцем был Эрнст Брандес, президент сельскохозяйственной палаты Восточной Пруссии, президент Прусской промышленной палаты, почётный доктор университетов в Кёнигсберге, Мюнхене, Фрайбурге. 

 Эрнст Брандес

   В поместье неоднократно собирались многочисленные друзья, среди которых был известный кёнигсбергский профессор живописи Эдуард Бишоф, представители правящей династии, политики. После войны в здании разместили детский дом, с 2008г. – детский сад. Внешний облик виллы напоминает настоящую прусскую, помещичью усадьбу, с ярко выраженными чертами эклектизма. 




   Сохранились элементы внутреннего убранства: камины, печи, резные двери, карнизы и потолочные украшения. В главном холле над дверным проходом имеется надпись на латинском языке: «Salve!», что означает «Здравствуй!».

воскресенье, 13 мая 2012 г.

Единственный, но не одинокий!

   Бывает, что люди часто выбирают для жизни заграничные земли для комфорта, для утешения, для поиска и изучения иных традиций жития. Кто-то выбирает другие города, большие, бешенные и не очень, потому что они обладают рядом привилегий; потому что в них можно показать себя по-новому, можно добиться большего. Маленькие города пустеют, становятся сиротами (потому что их бросили горожане), ветшают и привлекают внимание случайно проезжавших мимо туристов. Но ведь иногда привлекают весьма сильно. А чем?          Можно рассмотреть один небольшой город, расположенный на равнинной местности у слияния двух небольших рек. В городе живёт почти 43 тыс. человек. Это богатый город. Его казна пуста, князьки роют и копают улицы в поисках последнего золотого рубля, а жители разочарованы, некоторые находятся в состоянии комы. Однако город по-прежнему остаётся богатым. Он не является поглотителем жаждущих персон заработать все деньги мира в шумных мегаполисах, чтобы потом на эти средства устроить себе богатое и роскошное жизне-проживание-наслаждение. Этот равнинный город вырос из плодородной земли. Рос несколько столетий. Земля заложила в это место код дарения. Мягкие климатические условия, реки и озёра, благородные леса и просторные поля, свежий воздух – критерии, за которыми гонятся сотни тысяч людей, если не миллионы, по всей нашей планете. Великая история (для переживаний, философствований, назиданий), брусчатые дороги, уникальная (единственная, неповторимая, живая) архитектура (довоенная) – наша гордость и даже наслаждение. Город дышит, город соприкасается с ландшафтом, город вырастает из ландшафта: из воды и камня, глины и песка, зелени и воздуха. В городе (с учётом застройки послевоенного времени) легко дышать. Пустые пространства открывают новые потоки мыслей, не тяжёлых, не томных, но свежих. Природная горизонталь города не нарушается вертикалями городских соборов. Да и горизонталь - условная: город лежит не на ровном планшете. Улицы ведут нас вверх, или увиливают вниз, неожиданно открывается река или городские парковые долины. Глаз смотрящего не устаёт от бесконечной стенной линии кварталов. Этот город богат своей культурой. Культура спасает его от остракизма. Город хранит (пускай в уменьшенном, чем когда-то масштабе) традицию благодарности и любви к месту, к малой родине. Политические реалии состояния нашего государства открывают перед нами великую трагедию предстоящего времени. Может ли время предстоять?! Можем ли мы отстоять?! Да, определённо! Наши семьи, дорогих и любимых людей, родные дома и улицы, родной и неповторимый для многих город – Черняховск!